— Да, — ответила она.

— И как долго вы были детективом?

Она чуть не сказала «слишком долго», но вслух лишь произнесла:

— Все эти данные имеются в моем личном деле.

Она уже начинала подумывать, что произошла чудовищная ошибка. Пойти к одному психиатру, рекомендованному другим психиатром. Но она уверовала в Карин. По крайней мере, ей так казалось.

Гудмэн взглянул на бумаги на деревянном столе. Высокий мужчина, курчавый брюнет с голубыми глазами. Нос казался слишком крупным для его лица, усики, вероятно, были отпущены для равновесия. Оправа толстых линз гармонировала с цветом его волос. Он порылся в бумагах.

— О, я вижу, вас часто использовали в подразделении специального назначения, — сказал Гудмэн.

— Да.

— Подстава? Для отвлечения внимания?

— Да.

— И главным образом бригада по борьбе с изнасилованиями.

— Да, — сказана она.

«Сейчас он перейдет непосредственно к изнасилованию, — подумала Эйлин. — А потом доберется и до рапорта, где доложено о том, как изнасиловали саму меня. Все в деле, все же это есть в деле…»

— Итак, — сказал он, взглянув на нее и улыбнувшись, — что заставляет вас думать, что вам понравится работать в бригаде заложников?

— Я не совсем уверена, что понравится. Но вот Карин… Доктор Карин Левковиц…

— Знаю такую.

— Я несколько раз была у нее…

— И что же?

— Беседовала с ней. Ну, знаете, в «Опоссуме», выше этажом. Отделение по оказанию психологических услуг — сокращенно ОПУС. Отсюда и прозвище — «Опоссум». Так окрестили это важное учреждение полицейские, проходившие там целительный курс снятия психологических стрессов. Естественно, словечко «Опоссум», пущенное кем-то в оборот, проще выговорить, чем длинное ученое название. Оно и звучит, если хотите, веселее, более джазово, что ли. На пятом этаже. А офис Энни Роулз, бригада по борьбе с изнасилованиями, был на шестом.