— В ту ночь, когда я убила Бобби… Так звали того парня, Бобби Уилсон. Так вот, в ту ночь, когда я его застрелила, меня подстраховывали двое коллег. Но мой друг…

— Это он — «личная проблема»? Ваш друг?

— Да.

— Пожалуйста, объясните чуть подробнее.

— Он вбил себе в голову, что если бы он меня подстраховал, то результат операции…

— Подстраховал?

— Он полицейский. Простите, я должна была сразу сказать об этом. Он детектив из Восемьдесят седьмого.

— Как его зовут?

— А зачем вам это знать?

— Да просто так.

— Словом, он почти сразу же самовольно подключился к той операции, получилась путаница, я лишилась своих ангелов-хранителей, и таким образом мы оказались один на один с Бобби. И его ножом, разумеется.

— И вы убили Бобби.

— Да, он оказался в слишком опасной близости.

— Вы ставите это в вину вашему другу?

— Вот над этой проблемой мы как раз и бьемся.

— Вы и доктор Левковиц?

— Да.

— А если исключить Левковиц? Скажем так: вы и ваш друг. Вы с ним это обсуждаете?

— Я не виделась с ним с тех пор, когда начала проходить курс психотерапии.

— Ну и как он к этому относится?

— А мне на это в высшей степени наплевать.

— Так, так…

— Ведь иду ко дну-то я.

— Так, так…

Некоторое время они молчали, затем Эйлин сказала:

— Конец допроса. Так?..

* * *

Они нашли письма в шкатулке для драгоценностей на туалетном столике убитой.

К тому времени уже было установлено — благодаря водительским правам, обнаруженным в сумочке на столе в прихожей, — что убитую звали Сьюзен Брауэр и что ее возраст — двадцать два года. На фотографии на водительских правах была запечатлена улыбчивая блондинка, лицо без признаков косметики, взгляд устремлен прямо в объектив. Голубая наклейка на правах свидетельствовала об ограничении езды: Сьюзен Брауэр разрешалось водить машину только в очках с корригирующими стеклами… Пока медэксперт находился еще в квартире, детективы спросили, носила ли жертва контактные линзы. Эксперт ответил, что не носила.