О'Брайен и Хейз молча уставились на него.

— В чем дело? — спросил Карелла.

Оба не проронили ни слова.

— Коттон? — начал Карелла. — Боб? В чем дело?

— Стив…

— Ну, Стив. Что дальше?

— Поверь, мне страшно это сказать тебе, но…

— Но — что, что, Боб?

— Твоя сестра недавно звонила, — вымолвил наконец О'Брайен.

— Твой отец умер, — сказал Хейз.

Карелла посмотрел на него ничего не выражающими глазами. Потом кивнул.

— Где она? — спросил Карелла.

— В доме твоей матери.

Стив прошел к телефону и набрал номер. Сестра сняла трубку после третьего звонка.

— Анджела, это Стив.

Она плакала, это было заметно по голосу.

— Мы только что приехали из клиники, — выговорила она сквозь слезы.

— Что произошло? — спросил он. — Сердце?

— Нет, Стив, не сердце.

— А что?

— Мы были там на опознании.

Какое-то время он ничего не мог сообразить.

— Что ты имеешь в виду? — наконец спросил он.

— Мы должны были опознать тело.

— Но почему, Бог мой?! Анджела! Что случилось?

— Его убили.

— Убили? Ничего не понимаю…

— Убили в пекарне.

— Не может быть.

— Стив…

— Господи, что?

— Вошли двое. Папа был один. Они очистили кассу…

— Анджела, не говори мне об этом, пожалуйста…

— Извини, — сказала она и громко заплакала.

— Боже, Боже… Кто там? Ну, кто там, в этом… Кто работает в Сорок пятом? Это же Сорок пятый? Ведь так? В районе Сорок пятого? Эй, кто знает, кто работает в Сорок пятом?.. Анджела! — сказал он в трубку. — Ласточка, они сделали ему больно? Я хочу сказать… Они заставили его страдать?.. Да или нет, Анджела? О Боже, Анджела… О Боже, Боже, Боже…

Он отнял трубку от рта, прижал ее к груди; слезы текли по лицу, тело сотрясалось от рыданий.